История вольфрамовой мормышки - Форум
..

Статус "Гость" | RSS


.

 


 

 


 
Авторское право на темы форума Новые сообщения Открыть мини-чат Поиск Правила форума RSS-подписка
Страница 1 из 11
Форум » Обучение подготовка - Наживки / Насадки » Насадки - Зимние » История вольфрамовой мормышки
История вольфрамовой мормышки
Лукавая
Дата: Четверг, 17.10.2013, 23:34 | Сообщение # 1 |
Группа Владелица сайта
Постов: 1277
Статус:
Владелец сайта За то что люблю тебя
За первое сообщения За +10 репутации За +20 репутации За +30 репутации За отличное посещение форума За отличное посещение форума За отличное посещение форума За отличное посещение форума За отличное посещение форума За отличное посещение форума
История вольфрамовой мормышки
Часть 1. Ленинград — Санкт-Петербург


Вольфрамовая мормышка попала в арсеналы многих нынешних рыболовов-любителей благодаря спортсменам-мормышечникам. Именно спортивная конкуренция стала причиной погони за минимальным размером приманки, а значит — и максимальной плотностью материала для ее изготовления. Благодаря высокой плотности (за 19 г/см3), более чем в 1,5 раза большей, нежели у широко распространенного в рыболовной индустрии свинца (около 11 г/см3) и отсутствию бюджетных аналогов, этот редкоземельный металл потихоньку стал обычным для приманок спортсменов. Потеснить его могли бы разве что некоторые металлы платиновой группы и золото, имеющие более удобные в обработке качества. Но они обладают одним неприятным свойством — крайне высокой ценой. На ее фоне небольшое реальное преимущество в плотности воспринимается не так существенно, как у вольфрама перед другими распространенными цветными металлами.



Вот портрет вольфрама с точки зрения удобства и неудобства изготовления приманок высокая плотность (19,3 г/см3), устойчивость к случайным деформациям, коррозии в воде и на воздухе и абразивному воздействию, относительно невысокая стоимость и широкая распространенность. Минусы: высокая твердость и хрупкость, невозможность обычной обработки ковкой, изгибанием или вытяжкой, несмачиваемость обычными свинцовыми припоями без предварительного покрытия или пайки другим металлами. Именно это сочетание индивидуальных черт вольфрама и стало причиной широкого разброса качеств имеющихся на прилавках мормышек, большая часть из которых ценна скорее как сырье для цветной металлургии.

Тем не менее, сегодня так называемые «вольфрамовые мормышки» можно встретить практически в любом рыболовном магазине, т. к. высокие результаты спортсменов в течение трех с лишним десятков лет сделали свое дело. Однако до сих пор реальные характеристики магазинных приманок могут отличаться друг от друга очень сильно, а зачастую они практически не превосходят обычный свинец. Это «достижение» ряда технологий изготовления, которые ради массового производства сводят на нет сильные стороны материала.

А ведь сейчас еще можно от первоисточников узнать обо всех тонкостях развития этих технологий с момента появления вольфрамовых мормышек и до сегодняшнего дня. Знание многих нюансов процесса рождения приманки может помочь рыболову при выборе отсеять ширпотреб (а то и откровенные залепухи) от действительно стоящих приманок. Вот для этого и будут публиковаться рассказы мастеров, которых можно смело назвать родоначальниками этой практически безальтернативной приманки.

Первый материал посвящен петербуржцу Алексею Аверьянову. Его приманки в свое время считались в городе почти эталоном качества и были доступны не всем. Причиной небольшой их распространенности стала малой производительность ручного штучного производства. В итоге первыми снабжались вольфрамовыми мормышками товарищи по команде и друзья, а все остальные — уже по остаточному принципу. Если охарактеризовать вкратце сами приманки, то это максимально тяжелые, буквально вылизанные мормышки, в которых во главу угла ставились их масса и «игра». Правда, наблюдался некоторый разброс по формам и размерам, поскольку их повторяемость в силу используемых технологий зависела исключительно от глазомера и точности работы рук мастера.



До недавнего времени неприкосновенный запас «аверьяновок» в моем арсенале был тем козырем, который пускался в ход в самых тяжелых условиях, где не было права на ошибку. Именно ими мне довелось добиться самых значительных достижений в спорте, включая две победы на чемпионатах России. И несмотря на то, что сегодня на моих удочках висят «тульские» мормышки, «аверьяновки» до сих пор остаются тем самым бронепоездом, который безотказно ждет своего часа на запасном пути. Ну а теперь — слово самому Алексею Григорьевичу Аверьянову.

Начали мы с 80-го года. Повезло, что на первенстве Росохотрыболовсоюза в Карелии попали в комнату к москвичам. Были там Боря Симагин, Вася Миняйленко и Володя Дробина. Дробина нам лески дал — и мы увидели у них вольфрамовые мормышки. Тогда особенно мелких-то не было, «тройки» только (Примечание: имеется в виду диаметр наиболее толстой части — 3 мм). Причем были «дробинки» и «капельки». С выборкой (Примечание: она же «лыска» — плоская поверхность на верхней части для лучшей «игры» приманки) были у Бори Симагина. У Васи были сверленые, а у Бори — с пазиком, с гальваническим покрытием и довольно плоской формы, а носик был обязательно обрезан — как полусферка. Работала прекрасно, кстати. Мы попробовали делать с пазиком. Поначалу гальваника была не очень удачная — и начали у нас крючки выпадать из паза вместе с покрытием. Потом увидели на производстве, как ключи к ригельным замкам варят латунью — и подумали: а можно ли эти пазики так же залить? Когда получили, сначала начали сверлить, потому что паз получался довольно широкий и из-за этого мормышка в весе немножечко теряла. Особенно заметно это было на крупных. Когда начали уменьшать пазик вулканитовыми кружками, мы их начали подшлифовывать, подтирать, чтобы толщина была примерно 0,3 мм, тогда паз стал получаться около 0,4 мм. Сверлить стало проблематично. Начали подтачивать лобзиковые пилки. Простая деревянная пилка подтачивалась с двух сторон и пилила латунь. Хватало на две, от силы на три мормышки — и она снова подтачивалась. Расход был, конечно, большой. Но зато потом туда спокойно вставлялся крючок и оловом запаивался. Не понравилось тебе этот крючок или изменились условия с рыбой на соревнованиях — например, подошел какой-то ерш — можно было перепаять на соревнованиях. А то и просто болванки с собой возили.

Почему стали переходить на вольфрам? Самое важное на соревнованиях — это размер. Из чего сделана приманка — рыбе без разницы. Говорили поначалу, что там какие-то положительные у вольфрама свойства, какое-то поле, что-то там притягивает рыбу и так далее. Но это все абсолютно не так. Позже даже начали из платины и других более тяжелых металлов делать. Важен был именно размер — и он все время уменьшался, уменьшался, уменьшался.

Начали «двоечками» ловить, а позже — и еще меньше. А если возьмешь «двойку» даже из свинца, то она долго тонет. С одной стороны это иногда бывает и интереснее — проверяешь толщу воды, рыба по пути хватает. Бывало, находили ее вполводы, особенно плотвичку. Но долго. Нужно было другое, особенно когда рыбы оказывалось много, стайки были. Увеличиваешь размер приманки — идут пустые поклевки, а уменьшаешь — и рыба просто глотает. Потому и остановились на вольфраме. Он был доступен. Тяжело обрабатывается, но все же руку набили и начали делать. Хотя пробовали вольфрамовые сплавы. Вначале брали сплавы ВНЖ и ВМЖ. Это «вольфрам-никель-железо» и «вольфрам-медь-железо». Эти сплавы паялись. То есть, достаточно было прорезать пазик — и дальше ортофосфорной или еще какой-то кислотой крючки запаивались. Да, бывали моменты, что-то выскакивало, но крючки стояли. Правда, сплав, как оказалось, заметно проигрывал в весе. Если у вольфрама плотность за 19 г/см3, то сплав опускался до 16 г/см3, а то и меньше — и мормышки получались немного облегченными. Если на глубине до двух метров это было не очень значительно, то вот с 2,5 м это было просто серьезно — на 3 — 4 секунды дольше. А за 3 — 4 секунды с двух-то метров можно рыбину достать. То есть, ты проигрывал технически из-за веса при одинаковом размере приманки.



В общем, начали вольфрам потихонечку обрабатывать. Когда я ребят в ЛООиРе учил, приносил тисочки, прямо там к столу прикручивал и делал. Женщины ходили — женщинам отдавал. 45 минут уходило на все операции по обработке заготовок с готовым запаянным пазиком. Напильником обрабатывал, всевозможными наждачными камнями, даже полировал — и серенькую мормышку делал в окружении всей группы. Так же Гена Доморацкий начал делать, другие люди, которые были как-то связаны с производствами, я-то никак с ними не был связан. Толя Павлов тоже делал, Майкин и другие, работавшие на заводах, в закрытых «ящиках». Там было, конечно, сподручнее, когда и вольфрам и гальваника есть в одном месте. А мне вот приходилось куда-то бегать, договариваться, просить заварить, запаять, помеднить, посеребрить. Обрабатывал дома на моторчике. Очень большие обороты не годились, нужны были помедленнее. У меня был мотор от магнитофона—1200-1400 об/мин — можно нажать, можно приостановить, придержать, посмотреть. Сначала резался пруток, т. к. длинные были неудобны — из-за изгиба под нагрузкой получался овал в сечении. Считалось, что удобнее всего обрабатывать, когда из патрона торчит сантиметр — полтора. Это было самое интересное, т. к. заготовка жестко сидит и почти не «бьет». Подставляешь напильник—и придаешь форму передней части. Потом с другой стороны трехгранным или четырехгранным начинаешь обтачивать, получается такая шейка. Промеряешь всю мормышку штангелем. Допустим, сегодня надо сделать десяток «двоек» — твоя задача на сезон с учетом того, что что-то прорыбачишь, оторвешь. Вот и делаешь эти десять двоек, а по штангелю смотришь, какой длины, какая толщина. Заправляешь — и смотришь. Должны получиться одинакового размера, а значит — и веса. После этого обтачиваешь шейку, тихонько ставишь в тисках «на попа» и аккуратно лобзиком прорезаешь латунь. После этого можно отломить мормышку от остального прутка. Отломил — и у тебя получилась отломанная мормышка с пазиком и с хвостиком сзади. Некрасиво, неудобно и размер нарушает. Поэтому затачивался гвоздик — и у него делалась пластинка, которая должна входить в пазик мормышки. Его запаивали — и получалась мормышка перевернутая задом наперед. Гвоздик вставлялся в патрон, спокойно подрабатывалась задняя поверхность мормышки — и можно гвоздь выпаивать. Затем в паз вставлялась непаяющаяся проволочка. У нас были танталовые. Потом нужной длины и нужной толщины облуженный крючок. После пайки танталовая проволочка вынималась — и оставалась готовая мормышка с пазиком и крючком. Проходит какое-то время — и ты делаешь следующий размер мормышек, допустим 2,5 мм — тоже десяток на сезон. Такая вот подготовка к соревновательному сезону.

Примерно десяток мормышек в день можно было сделать спокойно, тщательно все проверяя, не торопясь. Точность изготовления зависела от глазомера, точности работы рук и опыта. Поначалу получались по форме не «дробинки», а «яйца». Позже стали получаться мормышки, которые можно было и без штангеля смотреть, довольно точных размеров. Но это уже с появлением опыта обращения с материалом. Материал-то непростой, твердый. Трехгранного напильника хватало от силы на 30 штук, а то и меньше. Причем нужны были напильники цементированные, а не обычные мягкие. Они немножко такие матовые. Кропотливая напряженная работа, которая требует хорошего света, тисков, приспособлений всевозможных. Причем, тот из нас, кто занимался изготовлением вольфрамовых мормышек, мог отличить и узнать свои изделия и изделия других. Окончательная обработка у всех была очень разная. Один шлифовал крупным камушком — и приманка получалась довольно шершавая. Я такие тоже делал. Они хороши для последующей гальваники, т. к. поверхность была неровная. У Володи Майкина были некоторые нелады с формой, потому что он плохо видел — сильные очки носил. Поэтому постоянно получались накладки. Особенно с мелкими мормышками. Еще делал Гена Доморацкий, он работал на серьезном производстве инструментальном, с оборудованием, с опытом. У него дома стоял настоящий токарный станок. Подправлял, заправлял заднюю сторону мормышек очень хорошо. Толя Павлов делал тоже. Подозреваю, у него какие-то операции выполнял кто-то другой — не всегда по центру был пазик. Это значило, что сначала он вытачивал форму мормышки, а потом прорезал. Закривился где-то круг — и получился пазик вбок, а значит — либо мормышка плохо висит, либо плохо «играет». Можно было отличить, кто из наших что делал.



Конечно, делали и посторонние, но их мормышки были значительно хуже. Дело в том, что мы, во-первых, делали по образцам рабочих мормышек, а потом оттачивали и выверяли на конкретной рыбе, на конкретных водоемах, в конкретной ситуации. Вот сделал, допустим, десять «двоек» — и смотришь. Вот на эту ловится так, что она до дна не доходит, как ее хватают. А этой надо делать две — три проводки. Значит, висит неправильно или работает неверно. Вот и смотришь: может, как-то не так дырка расположена или не так мормышка привязана. Мы все отрабатывали — и вот по этим проверенным образцам делали следующие мормышки. Таким вот образом формы шлифовались и шлифовались. А рядовому любителю это просто-напросто было не нужно. Во-первых, они ловили рыбу, используя мормышку скорее как груз. Психология применения немножко другая у нас была — нет рыбы, а ее надо поймать, она не хочет клевать, а ее надо соблазнить какой-то правильной раздражающей игрой или еще что-то.

Уменьшение ходовых размеров вольфрамовых мормышек шло постепенно. Может кто-то и попадал в такие ситуации, когда они нужны были мельчайшие, но изначально не возникало такой необходимости, т. к. всюду было обилие рыбы. А когда ее количество уменьшается — человек начинает шлифовать снасти, технику, тактику, прикормку. Это естественно. Я вот веду дневники — и у меня какой-то водоем каждый год вычеркивается из посещения: перестал ловиться окушок крупнее 100 г, перестало то-то и то-то... Не из-за того, что я не совершенствую снасти, а просто потому, что становится мало рыбы. А на соревнованиях не важно, какая рыба, важно поймать больше: кто-то окушков, кто-то ершиков, но больше других. Именно из-за снижения количества рыбы и приходится что-то новое изобретать, доводить мормышку до размеров чуть ли не крючка — 1,4— 1,5 мм. Такая «дробинка», что не всегда заметно, что на леске привязано. Плюс стали более тонкими лески. Такая вот шла тенденция, хотя вначале особенно таких мыслей о мельчении и не было. Потому что изначально переходили на вольфрам с олова и свинца, а такие мормышки практически все крупнее, мягко говоря, трех миллиметров. Все эти «капельки», «клопики», «дробинки», «овсинки». Поначалу народ просто заменил материал, сделали те же «капельки» — «дробинки» таких же размеров, но чуть ли не вдвое тяжелее и в разы эффективнее. Но так, как это сделали все, да плюс снасти были однотипными, то пошла игра в сторону уменьшения размеров приманки — и очень резко. Еще сильно сказалось появление тонких лесок — стоит только леску на сотку — две тоньше поставить — допустим, 0,06 вместо 0,08 мм — и мормышка идет просто по-другому. А если еще и 0,05 мм есть, то она летит чуть ли не со свистом, когда поставив ее на 0,1 мм ее «запихиваешь» 20 — 25 секунд.



Другие материалы, кроме вольфрама, тоже применимы. Например, чистое золото, платина интересны только ради веса, но они очень дороги. А вот вольфрам, как материал, очень доступен, хоть и очень трудно обрабатывается из-за его высокой твердости. Из-за этого тратишь очень много денег на инструменты — резцы, напильники, сверла. Да, очень тяжелая мормышка может пролететь мимо рыбы, стоящей вполводы, но опытный спортсмен это очень быстро решает за счет правильного подбора размера приманки. Допустим, «тройку» рыба берет посредственно, а ну-ка дай я побольше пихну. Посылаю 3,5 мм — то тычок, то сход. Перешел обратно на «тройку» — поклевки прекратились: то ли ушла, то ли закапризничала. Дай-ка на «двойку» попробую. «Двойку» опустил — поклевки продолжились. А продолжаешь пользоваться «тройкой» — и можешь просидеть, прокуковать. Так вот довольно быстро находится оптимальный для водоема размер.

С вольфрамом такой подбор размеров гораздо эффективнее и проще, чем с более легкими материалами. Побочным неприятным последствием высокой твердости вольфрама была невозможность его нормальной зенковки. Леска контактирует с очень твердым материалом — и когда вынимают окуня, а на него спортсмены очень заточены, тот трясет головой. И натянутая леска на выходе из лески сильно повреждается. Если взять лупу и посмотреть после двух — трех десятков рыбок, то будет хорошо видно результаты — леска стала матовой и близка к обрыву. Поэтому у нас был даже такой норматив, как быстро ты сможешь перевязать мормышку, несмотря на то, что снасти дублировались и были запасные. На любительской рыбалке я всегда ребятам говорил: 3 кило поймал — перевяжи или потеряешь рабочую нужную мормышку. 20 — 30 секунд, ну минута — ничего не решат, особенно на любительской ловле. А если позволяет мороз, это надо это делать обязательно. Мы мучились, старались зенковать, вставляли кембрики, но это помогало мало. Выход был найден Максом Балачевцевым. Кстати, низкий поклон за то, что он придумал привязку вольфрамовой мормышки через «плетенку». Это оказалось очень оригинальным решением — в дырку вставлялась «плетенка» и уже к петельке из нее привязывалась леска. Вроде бы и колебания приманка делает те же самые, не то что мормышка с запаянным ушком крючка, где из-за жесткого рычага «игра» сильно меняется. Поэтому у спортсменов такое решение не пользовалось популярностью, хотя любители ловили и ловят до сих пор.

Отдельно стоит сказать о цветах вольфрамовых мормышек. Цвет важен. Для этого использовалась гальваника: медь, серебро. Еще делалась черная мормышка. Ее просто нагревали и клали в огонь газовой плиты. Нагревали до красного цвета и потом дожидались остывания. Получалось своеобразное воронение. Такими мормышками мы ловили, и по весне по подлещику они работали очень даже неплохо. Причем, если ею человек не ловил, можно было вынуть крючок, снова припаять на гвоздик — и заново отшлифовать, она снова становилась серой или зеркально отшлифованной. Полированный вольфрам получался сталисто-блестящим. А медное покрытие постепенно становилось коричневым. Были водоемы, на которых, допустим, коричневая мормышка заметно превосходила другие цвета. И не только в Ленобласти.

А. Дьяченко
"Спортивное рыболовство № 11 - 2012г."
Прикрепления: 3575132.jpg(47Kb) · 3227547.jpg(36Kb) · 5416939.jpg(57Kb) · 8064884.jpg(53Kb) · 7271409.jpg(34Kb)


Верх упорства - набирать неверный пароль до тех пор, пока компьютер не согласится)))



Лукавая
Дата: Четверг, 17.10.2013, 23:42 | Сообщение # 2 |
Группа Владелица сайта
Постов: 1277
Статус:
Владелец сайта За то что люблю тебя
За первое сообщения За +10 репутации За +20 репутации За +30 репутации За отличное посещение форума За отличное посещение форума За отличное посещение форума За отличное посещение форума За отличное посещение форума За отличное посещение форума
История вольфрамовой мормышки
Часть 2. Москва


Владимир Дробина — один из старожилов в рыболовном спорте — пользуется огромным авторитетом среди спортсменов различных регионов. Еще не так давно он успешно выступал за команду Московского общества охотников и рыболовов (МООиР), а сегодня состоит в тренерском совете сборной России по мормышке. Появление вольфрамовой мормышки в арсенале рыболовов-любителей и спортсменов произошло практически у него на глазах, да и сам он долгое время изготавливал такие приманки, зная специфику их производства не понаслышке.

Ну а теперь говорит сам Владимир Павлович Дробина:

Зачинателем российской мормышки из вольфрама считается москвич Алексей Шубин. Он мастерил вольфрамовые мормышки, но поскольку у него не оказалось возможности их прорезать и сверлить, он делал «столбики». Заготовка омеднялась, сверху припаивался отечественный крючок — и получался «столбик». «Столбики» эти различались по высоте. Выходили идеальные для ловли подлещика приманки. Это происходило очень давно — в конце 60-х, 66-й — 67-й год. И этого человека давно уже нет.



На моей памяти был еще один человек, изготовлявший очень хорошие мормышки, но прорезные, а не сверленые. Это Алексей Иванович Милехин. Он их начал делать позже на 7 — 8 лет. Милехин мог добыть прутковый вольфрам разного диаметра и доставать диски, которыми удавалось прорезать вольфрам. И он делал именно прорезные мормышки, они прекрасно работали. Там была нормальная пайка и приличная гальваника, так что крючки не вываливались. Это происходило примерно с 72-го и до 80-х годов.

Мы знали еще одного умельца, который делал прорезные мормышки из чистого вольфрама со смещением прорези относительно центра. В итоге после изготовления и запайки крючка центр тяжести располагался несимметрично — и ход мормышки при игре сильно менялся. Приманка уходила сильно вбок, и такие приманки пользовались спросом. Например, был у нас такой сильный спортсмен Журавлев, так он пользовался именно этими мормышками. Отличные мормышки в те времена мастерили ивановские спортсмены. Они делали их совсем немного, и эти классные мормышки расходились между ними.

Я и Миняйленко начали делать вольфрамовые мормышки примерно в 79-м. Первоначально вольфрам покрывался гальванической медью, т. к. сам по себе он обычным свинцовым припоем не паяется. Чтобы на самой мормышке не оказалось меди, а находилась бы она только в пазике, мормышки сверху намазывались специальным лаком. В итоге прорезь покрывалась медью, а сама мормышка — нет. После пайки лак смывался растворителем.

В те времена вольфрам просверлить было практически невозможно. Сверленые мормышки, но не из чистого вольфрама, у нас образовались, когда появились сплавы ВНМ (вольфрам-никель-медь) и ВНЖ (вольфрам-никель-железо). Чем они отличались? ВНМ после сверления, пайки и гальваники окислялся — и сама мормышка темнела. А ВНЖ — не темнел, и из него получались блестящие мормышки, которые годами не тускнели.

Где-то в начале 80-х Василий Иванович Миняйленко начал ВНМ и ВНЖ сверлить. Делал отверстие под леску и отверстие под крючок, которые соединялись. Мормышки покрывались медью, потом от меди отошли и стали покрывать кадмием. Они становились цветом под серебро. А чтобы леска не рвалась о режущие кромки отверстия, его лудили, а потом развальцовывали борта. В те времена у нас была группа людей, в которую входили Петров, Радзишевский, Яншевский. У них появилась возможность доставать металл — и они начали делать такие мормышки в больших количествах и что-то на них зарабатывать. До этого массово вольфрамовые мормышки мы не производили.

Переход с пазиковых на сверленые мормышки объяснялся просто. Чтобы сделать пазиковую приманку полноценной, приходилось заполнять прорезь под крючок и леску полностью оловом. А оно намного легче вольфрама. Соответственно, сверление оказалось предпочтительнее — в основном из-за выигрыша в массе мормышки. При пайке сверленых мормышек в отверстие для лески вставлялся тонкий вольфрамовый пруток диаметром 0,3 мм, а после пайки он вынимался. Оставалось узкое отверстие, края которого можно было развальцевать, чтобы не резали леску. Самыми лучшими считались мормышки из чистого вольфрама, в которых отверстия делались электроэрозионным способом — тогда встречались станки с очень тонкими электродами, прожигавшими металл насквозь. Прожиг мормышки с трех сторон на отечественном станке позволял делать до ста приманок в день. Метод был очень продуктивен, но беда в том, что в России этих станков нет уже давно, т. к. они работали на таких лампах, которые сейчас уже не найти, их нет. И выход из строя одной лампы останавливал работу всего станка. Поэтому мы делали чисто вольфрамовые мормышки, пока работали эти станки, а когда они перестали действовать, исчезли и такие мормышки.

Василий Миняйленко сверленые мормышки начал делать в 81-м — 82-м именно из металла ВНЖ и ВНМ. Лучше, конечно, получалось работать с ВНМ — и по простой причине: металл более мягкий и легче сверлится. Покрытие не было проблемой, поскольку я работаю уже 45 лет в НИИ, где у нас прекрасная гальваника. Что такое хорошее покрытие медью? После него можно покрывать чем угодно. Можно наносить никель, латунь, кадмий «под серебро». Есть медное покрытие, которое выглядит как полированное, есть никель тусклый и есть блестящий, который не блекнет годами. Это все получалось потому, что люди, трудившиеся у нас на гальванике, тоже были спортсменами. Например, заместителем начальника цеха работал Николай Лукоянов. Поэтому покрыть пару сотен мормышек никаких проблем не составляло. Разве что не встречалось золоченых и серебреных мормышек — потому что в те времена эти покрытия были под запретом.

Поэтому-то не случалось такого, чтобы мы не знали, чем покрыть, чем паять. Например, все хорошие мормышки должны однозначно паяться ортофосфорной кислотой. Стопроцентная кислота делилась с водой в пропорции один к одному, и паяли только ею. Потому что только что покрытую медью мормышку еще можно паять, но если прошло какое-то время — начинают образовываться окислы. А кислота их снимает.

Вытачивали тела только твердосплавными резцами, потому как другие просто не выдерживают точение вольфрама.

Практику установки кембрика в мормышку в свое время использовали ивановские рыболовы. Был такой Анатолий Михеев. Чтобы ввести кембрик в отверстие, нужны определенные, а не любые его свойства — чтобы тот не рвался, а очень сильно растягивался.

Мы делали очень малое количество мормышек. Это связано с трудоемкостью их изготовления, потому как мы работали на производстве — и у нас, понятно, кроме мормышек было огромное количество производственной работы. Мы мастерили мормышки в свободное время, появилась минутка свободная — делали. Это были не тысячи, конечно, но две — три сотни в месяц выходило. Если бы мы только этим занимались, это были бы тысячи.

Алексей Милехин обеспечивал прекрасные прорезные мормышки в довольно больших количествах. А вот сверленые мормышки из сплавов встречались в меньших объемах. Это связано с тем, что нужно было найти людей, которые бы этим занимались, ведь мы-то сами работали на производстве. В больших количествах мормышки появились, когда образовалась фирма, где стали работать старший тренер теперешней сборной, Яншевский, Петров. Они нашли станки, материалы. Но, несмотря на то, что мормышки получились недорогими, фирма прогорела. Почему — не могу понять. И хотя они сделали не одну тысячу мормышек — тем не менее, дело не пошло.

Большая часть изготовлявшихся нами тогда кустарно мормышек в силу их малого количества расходилась преимущественно среди спортсменов, менялись, скажем, на хорошую леску, а не шли на продажу. Те мормышки, которые мы производили сотнями, мы делали под качественные крючки — была возможность в те времена покупать очень хорошие норвежские крючки. Поэтому сделанные тогда мормышки работают до сих пор.

Те же мормышки Василия Ивановича Миняйленко, которые шли в заметных количествах на продажу, были не совсем его. Это его горе и его беда — старший сын пошел в армию и вернулся оттуда инвалидом. И именно старший сын делал эти мормышки, а не Вася. Под его контролем, конечно. Но мормышки Миняйленко — это не Васи, а Юры. Потому что ему надо было как-то жить. И Юра Миняйленко до сих пор в небольших количествах мормышки производит, раньше это было на уровне нескольких сотен штук в месяц. Вася купил хороший токарный часовой станок, посадил на него сына — и тот этим занимается.

Наиболее выгодно мормышку делать круглой. Потому что на нее меньше всего уходит материала. Но есть одно «но»: если я все время буду делать только «дробинки», их перестанут покупать. Поэтому надо делать какое-то количество «шариков», а какое-то — «овсинок».

Из чистого вольфрама производил мормышки Милехин и еще несколько человек в Москве, а Василий Иванович и еще одна фирма делали их из сплавов. У нас в институте мормышки делались из чистого вольфрама потому, что имелся соответствующий станок. А ведь на рабочих качествах мормышки разница в материалах сказывалась заметно. Приманки из ВНЖ теряли порядка 19% массы, а из ВНМ — около 15–16% — в сравнении с мормышкой того же объема из чистого вольфрама. И все попытки делать мормышки более массово — упирались в специализированное оборудование.

Когда мы только начинали, то делали мормышки, имевшие плоскую верхнюю поверхность. Получалось зерцало, которое блестело, играло и привлекало рыбу. Это очень трудоемкий процесс — и потому позже мы стали изготовлять уменьшенную версию, но эффект был тот же самый. Это делалось только для привлечения рыбы, для игры. При игре такая приманка уходила от вертикальной оси — и, как правило, при остановке, когда она возвращалась, следовала поклевка. Само собой, это улучшало засекаемость, но идея была не в том, чтобы рыбу засечь, а чтобы привлечь, т. к. засечка достигается и за счет крючка.

Увы, многие, кто производил мормышки в больших количествах, сегодня уже ушли из жизни. Это беда и Васи Миняйленко, и Бориса Ивановича Симагина, и Милехина, и многих других, кто этим занимался. Ведь вольфрам, попадая в организм, не окисляется. И вызывает раковые заболевания. И нужна мощнейшая вытяжка, чтобы все продукты обработки мормышек убирались, а не попадали внутрь человека. А тогда такого оборудования не было.

А. Дьяченко
"Спортивное рыболовство № 1 - 2013г."
Прикрепления: 8629258.jpg(90Kb)


Верх упорства - набирать неверный пароль до тех пор, пока компьютер не согласится)))



Лукавая
Дата: Четверг, 17.10.2013, 23:47 | Сообщение # 3 |
Группа Владелица сайта
Постов: 1277
Статус:
Владелец сайта За то что люблю тебя
За первое сообщения За +10 репутации За +20 репутации За +30 репутации За отличное посещение форума За отличное посещение форума За отличное посещение форума За отличное посещение форума За отличное посещение форума За отличное посещение форума
История вольфрамовой мормышки
Часть 3. Тула


Виктор Киселев на сегодня является, пожалуй, самым известным мастером, изготавливающим вольфрамовые мормышки. Будучи высококвалифицированным рыболовом-спортсменом и имея серьезные навыки металлообработки, помноженные на техническое образование и серьезный стаж работы в ювелирной отрасли, он сумел практически с нуля разработать технологию обработки вольфрама в домашних условиях. Важно отметить, что речь идет не о штучной продукции, а именно о серийной, что изготавливается целиком на оборудовании, помещающемся на одном кухонном столе. Там же вручную делается и самый важный металлорежущий инструмент — резцы и сверла. А в качестве сырья используется собственно вольфрам сварочных электродов, а вовсе не гораздо более легко обрабатывающиеся тяжелые сплавы на основе вольфрама. Применение столь неудобного сырья позволяет делать максимально тяжелые приманки, массу которых могут заметно превзойти разве что мормышки из золота 999-й пробы или из металлов платиновой группы. Правда, то же сырье — вольфрам — предлагает и жесточайшие требования к настройке оборудования и культуре работы. И если заготовку из более легкого и мягкого сплава вполне можно обрабатывать подтупившимся резцом, то вольфрам подобного не простит. Но самый главный «секрет» Виктора Киселева кроется в возможности сверления тончайших отверстий в одном из самых твердых металлов. — Именно благодаря изделиям этого мастера в первую очередь и появился бренд «Тульская мормышка».



Киселевские мормышки отличаются от похожих на них поделок в первую очередь точностью и аккуратностью исполнения во всех мелочах, что помножено на отличное понимание того, что, в конечном счете, требуется рыболову для эффективной рыбалки.

Ну а теперь — рассказ самого Виктора Киселева:

Все началось в 1976 году. Мы отправились тульской командой на чемпионат РОРСа. Поехали исключительно со свинцовыми мормышками и Дедероновской гэдээровской леской толщиной 0,1 мм. Но поскольку были молоды и подвижны, то четвертое место отскребли. Вот там впервые я и увидел вольфрамовые мормышки у Миняйленко. На мою свинцовую «тройку» рыба щелкала, а он на свою «двойку» с хвостиком прекрасно ловил ерша граммов по 7 — 8. Это заинтересовало. Спросил — и он показал: это вот вольфрам, он затем покрывается...

А наши мужики работали в КБП — такое было передовое оборонное предприятие. Их на тех соревнованиях не было, и я приехал к ним, описал проблему — нужен вольфрам. Без вопросов принесли квадратного сечения палочку миллиметров 60 — 70 в длину. Попробовал напильником — берет. Дальше встал вопрос, как леску крепить к этому телу. Я придумал вот что: изготовил напильником тело и (у меня был токарный маленький станок, допотопный, российский) сделал проточку-борозду и кое-как припаял крючок. В общем-то, получилась мормышка, но она была сложна в привязке и так далее. Но довольно надежная. А потом те же самые мужики рассказали, что паз можно сделать на электроэрозионке. Из этой палочки изготовили два тела мормышек, сделали два паза шириной где-то 0,5 — 0,6 мм. Одну мормышку я взял себе, а вторую отдал другу, который этот пруток принес.



Мормышки ничем не покрывали, т.к. это был сплав ВНЖ (вольфрам-никель-железо). Во-первых, на нем уже имелся латунный налет, а во-вторых, он более-менее паяется. С этой мормышкой поехал я в Суворов, это почти 90 км на запад. Поймал двух ершей и на третьем — обрыв. Ерш — на 15 — 20 г. Посмотрел, что с леской, а она просто обрезана. Тут же полез искать тонкие радиопровода, проволоку оттуда вытянул — и завел в отверстие для лески оставшийся кембрик, выпустив его за габариты мормышки на полмиллиметра вверху и внизу, потом, правда, убрал немножко верхний кусок, понимая, что это лишнее ограничение свободы движения мормышки. Ну и друг то же самое сделал, хотя мы не сговаривались: я ему только позвонил и сказал про обрыв, а на рыбалке он мне уже показывает свою мормышку, а там тоже кембрик. В общем, вот так мы по 5 — 10 мормышек сделали. ВНЖ тогда, если не изменяет память, был плотностью около 14 г/см3 — чуть тяжелее свинца. И мы все время стремились к удлиненной форме мормышки. Крючки ставили № 2,5 по отечественной классификации. Но либо тщательно обрабатывали, а потом отполировывали, либо травили. Делали в итоге очень острые и нормальной толщины.

А в начале 77-го Юрка говорит: «Ты знаешь, какая красивая мормышка у Захарова?» Подошел к нему: «Ну-ка, покажи!» Он показал, как сейчас помню: красный кембрик слегка торчит, и на выходе — развальцован под грибок. Идея в чем? Почему этот материал ПВХ нельзя обжечь невытянутый? Под нагревом там первоначально вытягивается материал вдоль оси — и потом при температуре пламени материал возвращается в исходное состояние. И очень тяжело сделать грибок большего диаметра, чем был изначально кембрик — он просто возвращается к первоначальному диаметру. Нам долго объяснять не надо было, пошли да сделали. А раз появилась техническая мысль, то и уровень выступлений на соревнованиях вырос. Выступали очень неплохо, но нас всегда подводили две категории, которые были искусственно внесены в наше рыболовное увлечение — женщины и юноши. Это постоянно случалось — мы, например, в 1991-м мужиками выиграли в одни ворота, но предпоследнее место нашего юноши и последнее у женщины посадили команду на 5-е место.

Когда первый раз Васину мормышку увидел, я не обратил внимания на то, что она была сверленая. Мы-то делали пазы. И пазовые мормышки стали появляться в Москве на «Птичке». А тут была сверленая. Никак она у нас не получалась. Сейчас понимаю, что ни материалов тогда достойных не было у нас, ни оборудования. Но пазовые мормышки делали очень хорошо. Товарную продукцию не гнали, делали только для себя или корешам — в Вологду там две мормышки и так далее. Затем я «стал работать ювелиром и столкнулся с такими вещами, как бормашинки, твердосплавные сверла. В ювелирке очень много всего применяется. И появилась какая-то техническая база, плюс имеющийся навык лекального профильного производства. Все это объединилось — и я продолжал делать мормышки потихоньку.



Кстати, к идее работы в ювелирной отрасли пришел через эти самые мормышки. Выступил удачно на РОРСе и попал на отборы, а там был такой Валерий Трофимович Тимофеев — очень известный и в стране и в мире ювелир. Когда он посмотрел мои мормышки, сказал: «А ты ювелиром не пробовал работать? Попробуй — получится». И действительно, когда наступили неспокойные годы, конец восьмидесятых — начало девяностых, стал работать ювелиром. Поработал побольше десяти лет, наверное, но надоело вкалывать на хозяина — и я решил вообще из ювелирки уйти. Все нормально было и с заказами, и с доходами, но показалось интересным на основе новых знаний попробовать что-то другое сделать. Тогда с Пушковым поговорили, наладили очень быстро производство бальзовых поплавков. Тогда как раз Югославию разбомбили, а основные тела точились для рынка там. И наше поплавочное дело очень хорошо пошло — нашли и грунтовку, и краситель. И мормышки. Тогда-то я и озадачился сверлением. Первую просверлил бормашинкой твердосплавным сверлом. Понял, что можно. Пушков приобрел какой-то сверлильный станок, хотя было видно, что он разбит. Но кое-как центровками твердосплавными 0,7 — 0,8 мм с горем пополам сверлили. Паять особенно ВПЖ не получалось, т.к. он уже сверленый. Про гальванику тогда мало знали. Стали делать так. В нос отверстия под крючок забивали плотно медную проволоку. Потом эту медную вставку сверлили сверлом 0,4 мм и туда все впаивали. Процентов на 90 вполне нормально работало. Все зависело от токаря, как он аккуратно туда забил медь. Выпустили первую партию, и я поехал с нею к Фомкину. Сначала, правда, позвонил Василию Ивановичу Миняйленко, а были мы в очень хороших отношениях: «Сделали тысячу семьсот мормышек. Куда их деть?» Он говорит: «Приезжай ко мне». А работал он на улице 1905-го года, там мастерская была. Смотрю, выходит в халате, сплошь промасленном. Переоделся — и поехали к Фомкину. Говорит: «Борис Палыч! Вольфрам сверленый!» У того глаза квадратные: «Твои, Вась?» — «Нет, вот ребята тульские сделали». Смотрит и спрашивает, чего крючки большие. А мы наставили на «тройки» крючки VMC Crystal № 14. Вася говорит: «Это на леща!» Тот и взял. Начали наличность считать, а за все даже наличности не хватило. Договорились, что в следующий раз приеду и оставшееся получу. Так и получилось. Реализовали наши мормышки довольно борзо, т.к. они по виду полностью сходились с Васькиными. Практически было тяжело отличить — такую же самую лыску делали и т.п. Потом я попробовал паять ВНЖ. Более-менее понимал, что нужно припой подводить по крючку снизу, чтобы он вытеснял из слепого отверстия воздух. Но пока сам паял — нормально, а посадили Шурика Милехина — 80% брака! Но с горем пополам выпускали за год тысяч 15 — 20. Всем хватало. Правда, Пушков проявлял чудеса жадности. Я вот съездил в Москву, отвез мормышки и поплавки, привез кучу денег, отдал ему, а когда встал вопрос про зарплату за месяц — денег нету! Что такое? Оказывается, брали кредит на какие-то материалы, и за этот кредит надо расплачиваться. Потом вроде выяснилось, что он к своим двум комнатам третью комнату прикупил.

Тогда я понял полную бесперспективность такой работы — и ушел со своим маленьким станочком. И кое-как делал немного. Точка сбыта была практически одна — Борис Палыч. Плюс стали покупать спортсмены. Потом Сережка Борисов ко мне пришел. Он позвоночник сломал. Его потихоньку учил. Ну, у него и база была хорошая — за пару месяцев начал тоже выпускать. На тот момент мормышка была сверленая из ВНЖ, и крюк был запаян прямо в нее, т.к. материал паялся. Ненадежно, плохо, нужно было паять очень чисто, но паялся, хоть и были свои заморочки. В таком виде все длилось примерно до 2004-го. А в 2004-м мы столкнулись с огромным дефицитом ВНЖ. И даже не самого материала, как такового. Резать некому было — на всех заводах установили жесточайший пропускной режим. Отдать-то я материал в нарезку мог, а вот вынести его через металлоискатель — уже никак. Решили начать двигаться в сторону обработки вольфрамового электрода.

Серега Борисов на выставке встречает какого-то знакомого Женю. Тот сказал; что у него вольфрам есть. И как раз у него были некоторые познания в твердых сплавах — подсказал, какой из них нам может подойти. И он же принес первую пластину твердого сплава. До этого ВНЖ мы чуть ли не «быстрорезом» (быстрорежущая сталь — прим.ред.) обрабатывали. Я отрезал" припаял, сделал формуТ Он мне дал кусок лрута «четверки», я попробовал и понял, что можно делать и из вольфрама. Но встал вопрос гальваники. Ту мне подкатили Лену — мастера на заводе. Теперь-то я с содроганием вспоминаю, сколько она бед наделала. Брала рубль за мормышку. Утром даю ей полторы тысячи мормышек, полторы тысячи рублей, вечером забираю. Спрашиваю — обезжиривали? Да-да, обезжиривали, говорит. Начинаю паять, а покрытие облезает, аж бугрится. Что уж они там делали, не знаю, но количество брака и возврата возросло до 90%. Кое-как пытались выходить из положения с пазами и еще чем-то, но это был кризис.

И Волков Володя нашел профессора из Политеха Сундукова. Он занимался плазменным напылением, а как хобби — гальваника. Он стал нам покрывать, но уже по 4 рубля за единицу. А цена за мормышку на тот момент была рублей 25 — 30. То есть — приличные деньги мы ему платили. У него процент брака был процентов 15. Сначала мы ему отдавали тела со слепыми отверстиями под крюк, они хуже покрывались и паялись. Возникла идея делать дополнительную дырку делать Г-образную. Пошло получше. К этому времени схема изготовления резцов уже была отлажена — и могли делать серии мормышек хоть по 500 штук практически одинаковых. Сделали и специальные хорошие резцедержки. Потом, когда в очередной раз Сундуков решил поднять цену, сказав, что колбаса в магазине подорожала, надоело — и я пошел в областную библиотеку. Нарыл там все, что нужно по гальванике, обратился к знакомым — тоже насоветовали.

Первоначально мы купили выпрямители и сделали на покрытие мормышек свой никель и свою медь. И у нас уже стало получаться лучше, чем у Сундукова. Но захотелось еще серебро и золото. Добыли растворы — и все встало на свои места. За исключением одного: вольфрам очень быстро образует окислы на поверхности, буквально в секунды. И поэтому периодически возникают сложности.



Потом украинцы подвели к нам Юру. Я был сторонником того, что отдав 90% своих знаний, получишь 5 взамен — и будешь в выигрыше. Так и получилось. Юрка приехал, научился и стал делать. Приблизительно знаю, что делает он среднюю мормышку уверенно. Но у него система водоподготовки хорошая — он их дистиллированной водой промывает. Обезжиривание просто делаем — шуманитом (такое бытовое чистящее средство для нержавейки — прим.ред.).

За все это время столько экспериментов и по форме и по крючку проделали — и пришли к тому, что сейчас. Одной из ключевых проблем для нас было все же сверление. Первоначально сверлили сплав твердосплавными сверлами без вопросов. Подтачивали, когда те тупились, и продолжали. Потом они обтачивались так, что на теле сверла не оставалось и полвитка. Обточил перемычку, заточил — и с выбросом стружки, т.к. она уже не имела выхода, просверлил таким. Все просят поменьше отверстия, так почему так не сделать? Взял бормашинку, сделал примерно 0,55 мм. Канавка чуть-чуть осталась, но подработалась. Просверлил и понял, что можно сверлить сверлом-«лопаткой». Потом все это потихоньку обрастало: фасочка там, затыловочка там.

Не скажу, что технология — высший пилотаж, довольно долго сверлится. Спиральным-то гораздо легче. Но сложность в том, что вольфрам сверлится лишь, если нет биения сверла. Сделать это с патроном невозможно. Обязательно нужно делать рабочую часть сверла от шпинделя твоего конкретного станка. Материал сверл за 5 — 6 лет отработали, и он нас устраивает.

Первые мормышки делались быстрее, чем сейчас. Металл сырья — это понятно. Чтобы сделать мормышки совершенно одинаковыми, надо торцевать нос, а поначалу мы не торцевали — как отломилась, так и будет. Дополнительную дырку сейчас я делаю насквозь. Предельно малые диаметры отверстий. При росте цены качественные изменения готовой приманки произошли. И поэтому если раньше у меня было среднее количество 50 изделий в день, то сейчас — 30 — 35 от силы. Я имею в виду цифры, приведенные к среднему. То есть, время изготовления возросло. Но изменилось и качество.

Сложно сделать комбинацию резцов, чтобы выстроить фигуру мормышки. Здесь участвуют не только размерные характеристики, но еще и дизайн: эта мормышка смотрится, а вот эта — извините! Самая сложная и ответственная операция — сверление дополнительной дырки через канал уже проделанного под крючок отверстия — сверло выходит из материала под большим углом. На токарном станке выпилить тело можно практически каждому. Если не резцом, так напильником. А вот сверление не могут повторить — просто сверло не сделает человек, даже если и увидит его. А если поставить задачу — отверстие, скажем, 0,37 мм, то и подавно. Только при условии, что сядет кто-то — и я ему буду говорить: «Делай это, делай то, делай вот так...» Тогда — да, получится, опыт уже есть передачи информации.



Такая державка для сверла, как у нас, на обычных сверлильных станках не применяется. Далее — резцедержка для токарных станков. Может быть, она такая где-то и есть, но мы ее с Серегой Борисовым сами придумывали. Дырки в тисках для фиксации по осям координат мормышек при сверлении тоже измыслили. Есть масса внешне малозначащих моментов и приспособлений, которые, тем не менее, очень нужны. Тот же крючок для установки мормышки под сверление дополнительной дырки. Игла, чтобы выставить мормышку при сверлении. Пинцет титановый с отверстиями, чтобы удобнее брать мормышку. Приспособление для ориентации мормышки лыской ровно вверх перед сверлением отверстия под леску.

Тот же токарный станок нужен не любой, далеко не каждый подойдет. Вольфрам тех вольностей, что позволяют бронза, латунь, другие цветметаллы и сталь, не терпит. То есть, нормальное изделие ты просто не получишь, если будут биения шпинделя или суппорта. Система «станок — приспособление — инструмент — деталь» должна быть предельно жесткой. А предельная жесткость рождает и точность. Раз прекрасное вращение — значит, большая точность изготовления. Даже разный размер мормышек требует разных станков. Тот «Хубимат» (токарно-винторезный настольный станок Hobbymat — прим.ред.), который у меня, настроен на размеры от 3 мм и хоть до нуля. Весит он 27 кг. По моим расчетам, следующий размер, который будет делать мормышки от «тройки» и до 10 мм, должен весить килограммов 200. Это если хочется делать до «десятки». Если же до «пятерки» — «шестерки», то это примерно килограммов 70 — 80. С соответствующим размером шпинделя, патрона. Шпиндель должен стоять на максимально разнесенных подшипниках, чтобы вал был длиннее. Желательно, конечно, прецизионный патрон. Кулачки из нормализованной стали с постоянным уходом-расточкой. Они должны быть просто идеальными. Не пробовал систему с цангами, т.к. токарем не был, но патрон должен быть очень хорошим.

Оптимально то, что я делаю. Напаиваю на кулачки твердый сплав. Долго и нудно довожу до нужного состояния — и тогда можно кулачки год — полтора вообще не смотреть. Но нужно несколько комплектов — на разные диаметры прутка. Потому что одни сделать и для мормышек 1,8 мм, и для 5 мм — невозможно. Точность архимедовой спирали не позволит. Будет хорошо жать «двойку» — и омерзительно «пятерку». Или наоборот. У хорошего токаря на каждый размер или вид изделия — свои кулачки. Из известных мне очень неплохие польские патроны. Даже гэдээровские станки комплектовались польскими патронами. Ничего и наши патроны, но не верх совершенства. Можно выйти из положения, припаяв твердый сплав, подогнав все.

Детали и места оборудования нужно охранять от стружки обязательно. Если попадание вольфрама идет, то со временем просто разнесет материал, появятся люфты и все.

Сверлильный станок у меня не заводской, поскольку задача была — предельно упростить изготовление станка, т.к. делался он без технологической оснастки. Повлияло и то, что из подходящего оборудования в наши руки чаще всего попадает уже изрядно убитый станок, на котором уже сделали сколько-то миллионов реек или болтов. Соответственно, состояние шпинделя уже никакое. И если все посчитать — купить и поменять качественные подшипники, сделать новое посадочное место под них на координатном станке и т.п., то сама переделка промышленного станка будет дороже, чем тот, что у нас. Плюс — Борисов тогда еще на заводе работал и сделал нам два станка. Так на них до сих пор и сверлим.

А. Дьяченко
"Спортивное рыболовство № 3 - 2013г."
Прикрепления: 2970493.jpg(115Kb) · 4702772.jpg(73Kb) · 8544311.jpg(86Kb) · 3063424.jpg(80Kb) · 7558016.jpg(67Kb) · 0793365.jpg(85Kb) · 5227482.jpg(64Kb) · 2135545.jpg(112Kb) · 6889747.jpg(84Kb)


Верх упорства - набирать неверный пароль до тех пор, пока компьютер не согласится)))



Форум » Обучение подготовка - Наживки / Насадки » Насадки - Зимние » История вольфрамовой мормышки
Страница 1 из 11
Поиск:
Статистика сайта
Последние обновлённые темы
р. Самарка. Южный мост. Камни. 14 июля 2017г. ▼ Посмотреть 15.07.2017, 09:00 Автор старче  
р.Самарка. Южный мост. Камни. ▼ Посмотреть 11.07.2017, 15:11 Автор старче  
Отчет с берега Волги за несколько ночей. Пляж. ▼ Посмотреть 02.07.2017, 10:18 Автор старче  
Отчет за 2 июня 2017г. Река Самара. Город САМАРА. Южный... ▼ Посмотреть 02.06.2017, 17:50 Автор старче  
Когда щука не клюет ▼ Посмотреть 29.05.2017, 16:40 Автор РадиоХулиган Щука
Отчет за 21 мая 2017г. Самара. Самарка. Южный мост. ▼ Посмотреть 21.05.2017, 22:33 Автор старче  
Рыболовный отчет за 7.05.2017 г. ▼ Посмотреть 07.05.2017, 18:07 Автор Путешественник  
Рыболовный отчет за 5 ммая 2017 г. Самара. Самарка. Южн... ▼ Посмотреть 06.05.2017, 07:52 Автор старче Водохранилище
Отчет о рыбалке 2 мая 2017 г. Самарка. Южный мост. ▼ Посмотреть 03.05.2017, 18:21 Автор старче Водохранилище
Отчет за 28 апреля 2017 г. Волга. Владимировка. ▼ Посмотреть 30.04.2017, 17:54 Автор старче Курилка
НЕ НАША ПОГОДА, ▼ Посмотреть 24.04.2017, 05:21 Автор старче Водохранилище

|
        
           

| | | Экстремальный портал VVV.RU | Рейтинг@Mail.ru |
Уважаемые посетители сайта Рыбалка с Душой
За файлы, предоставленные на нашем сайте, Администрация никакой ответственности не несёт.
Мы не заливаем на наш ресурс файлы, защищенные авторскими правами, и удаляем подобное по первой просьбе правообладателя.
Copyright MyCorp © 2011-2017